Изучающие Библию

Данная статья является частью серии “Библейские переводы. Проблемы и решения”. Все права принадлежат автору. При перепечатке материала в Интернете или печатных изданиях необходимо предварительно связаться с автором, Виктором Липковичем.

Говоря о библейских переводах, необходимо начать разговор прежде всего с самого первого перевода Танаха на иностранный язык, а именно с LXX (Септуагинты, или “перевода семидесяти” – прим. BibleStudent.ru). Дело в том, что это самый первый официальный перевод Танаха с еврейского на греческий и он положил начало практике библейских переводов. По существу перевод LXX стал эталоном работы библейских переводчиков последующих поколений до сего дня, несмотря на те или иные недостатки этого труда, равно как и несмотря на отношение к этому труду в раввинистической традиции.

Надо заметить, что авторы перевода и сами указывали на недостатки своей работы, объясняя достаточно чётко причины этих самых недостатков. Например, автор перевода книги Иисуса сына Сирахова писал по этому поводу так: “читайте [эту книгу] благосклонно и внимательно и имейте снисхождение к тому, что в некоторых местах мы, может быть, погрешили, трудясь над переводом: ибо неодинаковый смысл имеет то, что читается по-еврейски, когда переведено будет на другой язык, – и не только эта [книга], но даже закон, пророчества и остальные книги имеют немалую разницу в смысле, если читать их в подлиннике“.

Необходимо заметить, что в то время в греческом языке было порядка 200 тысяч слов, а в иврите порядка 20 тысяч слов. Это естественно связано с особенностями каждого из этих языков. Это также создавало немало трудностей в работе над переводом. Впрочем, надо заметить, что команде, направленной в Александрию из Иерусалима Сангедрином, удалось решить поставленную перед ними задачу за рекордно короткие сроки: что-то порядка трёх-четырёх месяцев. Возможно, это самый быстрый перевод Писаний с языка оригинала на иностранный язык. И особо хочется выделить в этом контексте то обстоятельство, что положительный результат работы еврейских переводчиков во многом был возможен благодаря тому, что они отлично владели как языком-источником, так и целевым языком перевода. Надо заметить, что с тех пор по существу первым требованием к переводчикам, после наличия благословения и помазания Всесильного, является владение исходным и целевым языками на уровне носителя.

В связи с вышесказанным полагаю необходимым рассказать немного об иврите, чья судьба не менее уникальна, чем Великое Откровение, написанное не без его участия. И в связи с этим позвольте обратиться к словам Леонида Колесникова (служителя ЕХБ в Смоленской области), где он говорит, что “Слова по большей части многозначны почти в любом языке. Поэтому отдельные слова не являются носителями смысла”. И здесь весьма важным оказывается слово “почти”: дело в том, что библейский иврит под это определение действительно не подходит и представляет собой уникальное исключение из общего правила. Дело в том, что еврейский язык в Писаниях по большей части многогранен. Различие между многогранностью и многозначностью заключено в следующем: значение многозначных слов по большей части зависит от контекста, в котором эти самые слова находятся; а значение многогранных слов, как правило, действуют в один момент времени. Например, когда я желаю кому-либо шалом, то это означает, что я желаю мира, благополучия, здоровья, безопасности и благосостояния в один момент времени. Или же мы можем так же обратиться к первому псалму и увидеть там такое же многогранное слово, значения которого действуют в один момент времени: это слово “ашер”, которое имеет следующие значения, действующие в один момент времени: “счастливый, удачливый”. Надо заметить, что авторы перевода LXX, столкнувшись с проблемой многогранности своего родного языка, всё-таки с честью вышли из сложившейся ситуации: они использовали слово “макариос”, которое по существу является полным эквивалентом еврейского слова “ашер”. (Интересно то, что “макариос” также является многогранным словом, только в греческом языке того времени и к вышеуказанным значениям слова “ашер” добавляет ещё и такое значение как “блаженный”).

И говоря о еврейском языке в Писаниях необходимо заметить, что иврит, как и любой другой язык, находится в развитии. В этом контексте людям, работающим с оригинальными текстами, необходимо учитывать то обстоятельство, что иврит Моисея отличается от, например, иврита Исайи, а то и другое отличается от иврита Даниила. Для переводчиков это также может составлять проблему, но это также является для них стимулом для последующих исследований в этой сфере. Однако необходимо отметить то обстоятельство, что по этой причине никому в Израиле даже в голову не пришло полагать, что Моисей писал исключительно для своего времени, а Исайя с Даниилом – для своего времени. И как следствие, при отсутствии подобного рода крамольных мыслей, переписчики переписывали свитки с особой тщательностью. Надо заметить, что тщательность работы переписчиков касалась даже орфографических ошибок. Например, в одном из своих текстов пророк Исайя допустил орфографическую ошибку в одном слове, а переписчики сохранили нам эту орфографическую ошибку пророка до сего дня. Думаю, что все согласятся с тем, что это вещь уникальная по сути своей и достойна похвалы.

И, возвращаясь к ивриту, позвольте обратить внимание на то обстоятельство, что после подавления восстания Бар Кохбы в первой половине II века иврит очень резко перестал быть живым языком и стал языком Писаний и Синагоги. И так продолжалось до XIX века, когда удивительным образом язык Моисея и Пророков ожил вновь. И по существу с тех пор иврит снова начал динамично развиваться. Сегодня речь на иврите можно услышать как в Стране Израилевой, так и в метро Будапешта, в Нью-Йорке и Лондоне, в Москве и в Бомбее. Это свидетельствует о том, что Бог Библии действует и исполняет сказанное в Слове Своём.